анонимный_логговец
WTF LoGH AU 2016
Пишет Гость ОЭ-феста:
13.07.2015 в 00:52


Не знаю, того ли хотел заказчик...
2783 слова, закончен, джен


Кабинет Ворона оказался заперт. Ричард неловко постучал. Ему пришлось ждать довольно долго, пока он не услышал скрежет поворачивающегося в замке ключа. Звук удивил — в доме эра всегда всё работало безупречно.
В кабинете, несмотря на тёплую погоду, горел камин. Возле него валялись шкуры, поверх которых белели разбросанные в беспорядке бумаги. Вероятно, Ворон просматривал их, сидя или лёжа у огня.
— А, это вы, юноша. С чем вы пожаловали на этот раз? Опять что-нибудь продули или вызвали на дуэль целую толпу?
— Нет, монсеньёр.
— Похвально. В таком случае, налейте нам обоим вина. Это надо отметить.
— Какое, монсеньёр?
— На ваш выбор.
Алва встал у окна, спиной к оруженосцу, а тот кинулся исполнять поручение.
Услышав «Готово, монсеньёр», Рокэ взял протянутый ему бокал, осушил одним махом и вернул его Ричарду, который к своему так и не притронулся. Юноша застыл в нерешительности с двумя бокалами в руках.
Рокэ поднёс ладони к лицу, но не приложил их к глазам, как делал это всегда, а зарылся в них и чихнул.
— Будьте здоровы, — по привычке, вбитой в голову няней с детства, сказал Дик.
Рокэ отнял ладони от лица.
— Вы желаете здоровья тому, кого только что отравили? — усмехнулся он. — Это в высшей степени забавно, юноша.
— Я? Отравил?! Вас?!! — возопил Дик.
— Разве ваш обожаемый эр Август не дал вам яд, и вы его мне только что не подсыпали? — изумился Рокэ. — А ну, выворачивайте карманы.
Это было унизительно, но Ричард решил подчиниться: ведь клевета ещё хуже. К тому же, с Алвы станется обыскать его или позвать для этой цели Хуана. Юноша убрал бокалы на поднос, который потом унесёт кто-нибудь из слуг, и глубоко вздохнул, как перед купанием в холодной воде.
Первым на столе действительно оказалось кольцо с ядовитой начинкой.
— Оно было мне велико, и я спрятал его в карман, — объяснил Ричард. — А потом забыл.
— Юноша, с такой рассеянностью вам никогда не стать Первым Маршалом.
«Как будто если бы не это, то у меня был бы шанс», — уныло подумал Дик.
— Монсеньёр, я не собирался применять его против вас! — воскликнул он пылко. — Будьте здоровы, это вам, — порывшись в карманах, он извлёк оттуда завёрнутую в чистую ткань фибулу, весьма скромную, с выгравированным на ней простеньким вороном. Если бы не обвинение в преступлении, которого он не совершал, Дик вряд ли бы набрался смелости показать её Ворону, хотя она делалась для него.
— Покупаете мне подарки за мой же счёт? — лениво поинтересовался Алва. — Быстро вы меняете тему разговора, юноша.
— Нет, то есть, да, это правда подарок для вас, но я его не купил.
— И кто же осчастливил вас столь ярким образцом наивного искусства?
Ричард не обиделся. Он знал, что ему ещё совершенствоваться и совершенствоваться, а это в условиях его занятости у Алвы было той ещё заботой.
— Я.
— Да что вы говорите!
— Я сам её изготовил, — твёрдо повторил Дик. — Сам заработал на материалы. Как и в случае с ним…
Очутившийся на ладони Ричарда нож отнюдь не являлся шедевром с эстетической точки зрения, однако было ясно, что выполнен он на совесть.
— Я назвал его «Ворон», — продолжил Дик. — Он ваш. Надеюсь, он вам понравится и верно послужит.
Алва извлёк клинок из ножен. «Ворон» идеально лёг в его руку. Рокэ проверил баланс, сделал несколько выпадов… Ричард невольно залюбовался эром.
Юному герцогу Окделлу нравилось создавать, он получал удовольствие от работы с материалами, словно растворялся в них, однако он сомневался, что Алве понравятся простенькие вещи его изготовления. На местной надорской ярмарке они ценились, и на деньги, вырученные с их продажи, он покупал разные сладости сёстрам, которые те съедали тайком от матери. К тому же, с материалами иметь дело было приятнее, чем с некотоыми людьми. Металл, кожа и дерево не читали нотаций, не ожидали от него грандиозных свершений, они молча покорялись его рукам. И, если даже он совершал ошибку, то они без каких-либо упрёков отправлялись на переделку или в мусор. А как отнесётся к его увлеченю эр? Нельзя же всерьёз сравнивать пристрастия простых жителей нищего Нардора и богатого кэналлийского владыки, который с детства купался в роскоши. Ричард понял бы, если бы Рокэ отказался от подобных «эксклюзивных» экземпляров.
— Я снял с вас мерки, когда вы спали, — признался юноша.
— И как же я этого не заметил? — поинтересовался Алва, прицепляя нож к поясу.
— В тот вечер вы выпили слишком много вина и заснули в кресле в гостиной… Будьте здоровы… Так вот, откуда кольцо. Сегодня я шёл забрать нож и фибулу от мастера Гила, когда меня перехватил слуга эра Ав… графа Штанцлера и попросил зайти к его господину. Отказаться я не мог — уж лучше выяснить, что затевает этот старый интриган, чем пропустить что-то серьёзное. Эр Ав… граф Штанцлер показал мне список Людей Чести. Он заявил, что кардинал Сильвестр хочет убрать их своими руками. Поэтому эр Ав… граф Штанцлер велел мне упредить это и отравить вас. Он дал мне это кольцо с ядом… Будьте здоровы… Эр Рокэ, — Дик покосился на разожжённый камин, — а вы не простыли?


URL комментария

Пишет Гость ОЭ-феста:
13.07.2015 в 00:53



— Вы удивительно догадливы, юноша, — сказав это, Алва снова чихнул и жестом остановил оруженосца, собравшегося было пожелать ему здоровья в очередной раз. — Садитесь, в ногах правды нет, — и он сам почти упал в кресло за своим рабочим столом.
Первый Маршал не может позволить себе такую слабость, как банальная простуда. Ричард это понимал, поэтому он колебался недолго:
— Эр Рокэ, а если мы с вами притворимся, что я примени яд по назначению, а вы нашли антидот? Ваше плохое самочувствие можно будет объяснить этим.
— Вы готовы уничтожить честь Окделлов ради мерзавца и предателя?
— Вы же сами учили, что жизнь важнее чести, — обиделся Дик. А ещё «Отныне ваша жизнь — моя жизнь, ваш бой — мой бой, ваша честь — моя честь». Вы также говорили, что чести у вас нет. Значит, у меня её тоже нет, — заключил он. — Будьте здоровы.
Воцарилось молчание. Ворон то ли задремал, то ли принялся размышлять с закрытыми глазами. Дик, чтобы чем-то себя занять, взялся за нетронутый ранее бокал. Пожалуй, этот разговор следовало немного запить.
Ричард ни о чём не жалел. Он и сам понимал — в сложившихся обстоятельствах он не смог бы подсыпать яд Алве, даже если бы это приказала Катари, матушка или Айрис. Требование кансилльера отравить Ворона открыло юному Окделлу глаза на тот факт, что он, оказывается, привязался к Рокэ. Закатные твари, это действительно было так! Язвительный, чрезвычайно требовательный к другим и к себе, эр за короткий промежуток времени дал ему больше, чем отец за все годы! И дело даже было не в том, что Рокэ — превосходный фехтовальщик, наездник и полководец, к тому же, сказочно богатый. В отличие от Эгмонта. Причина заключалась во внимании. Эр, несмотря на его первоначальное заявление о ненужности оруженосца, возился с ним: обучал многому из того, что умел сам, лечил, выручал из разного рода неприятностей. А в Надоре Ричардом толком не занимались, и он спасался от отцовского равнодушия, а позже — от материнского сумасшествия у оружейника Робина. Да что там сравнивать — эр разговаривал с ним, пусть даже блажь поболтать с оруженосцем посещала его, когда он пил…
Голос Рокэ выдернулся Ричарда из воспоминаний:
— Вы когда-нибудь слышали о проклятии Ринальди, юноша? Согласно ему, я, как последний потомок, буду четырежды предан и несправедливо осуждён.
— Четыре раза осуждён и предан или предан четыре раза, а осуждён один? — спросил Дик, но Рокэ этого словно не заметил. А может, так оно и было.
Глаза Алвы лихорадочно блестели, щёки пылали нездоровым румянцем, и Ричард подумал, что эр бредит. А раз так, то ситуацией следовало воспользоваться, хотя Ричард сам себе стал противен из-за этого нечестного метода узнать что-то новое. Однако эр молчал, и юноша, расхрабрившись после выпитого вина, решил поддержать разговор:
— Поэтому вы выбрали меня в Фабианов день — чтобы я предал вас? — Ричард отпил из бокала, чтобы заглушить горечь этой мысли. — Будьте здоровы. Эр Рокэ, а если вы ошибаетесь?
Алва с сомнением покачал головой и поморщился: вероятно, от этого движения она разболелась ещё сильнее.
— Смотрите, — Ричард для смелости хлебнул ещё вина и принялся развивать мысль, осенившую его, — случай на Винной улице — довольно распространённый, когда женщину используют, чтобы свести счёты с соперником. То, что у вас нет детей, тоже вполне объяснимо. Вы всегда имели дело с теми представительницами женского пола, которым не были нужны подобные последствия. Взять хотя бы свояченицу губернатора. Будьте здоровы. А про ту бакранку вы так потом и не спросили. Знаете, у нас в Надоре крестьяне считают, что каждый — сам хозяин своей судьбы и не отвечает за грехи других. Даже если это не так, я хочу им верить. Мне гораздо интереснее учиться у вас и работать у мастера Гила, чем возрождать Великую Талигойю, — Ричард заглянул в бокал и сделал последний глоток.
— Вы рассуждаете удивительно разумно для Окделла. Считайте, что ваше предложение насчёт яда принято. Поэтому сегодня и завтра не покидайте мой дом. Постарайтесь пореже мелькать в окнах, а ещё лучше — совсем не мелькайте. И вот ещё. Если Её Величество надумает когда-нибудь угостить вас мороженым — откажитесь под любым предлогом.
При других обстоятельствах Ричард гордился бы тем, что Ворон согласился на его план, однако сейчас он был слишком обеспокоен за эра, чтобы думать ещё и об этом.
— Будьте здоровы. Слушаюсь монсеньёра.
— Можете быть свободны.
Ричард встал, поклонился и пошёл к выходу. И обернулся на шум.
Алва полулежал в кресле: вероятно, он попытался встать, но потерпел неудачу, с грохотом рухнув обратно. Ричард моментально подбежал к нему:
— Эр Рокэ, давайте я помогу. Вам нужно в кровать.


URL комментария

Пишет Гость ОЭ-феста:
13.07.2015 в 00:54



— До чего я дожил, — вздохнул Алва, хватаясь, однако, крепко за Дика — тот от неожиданности пискнул, — собственный оруженосец провожает меня в спальню! Окажите мне ещё одну любезность — скажите Хуану, чтобы позвал лекаря.
Впрочем, делать этого не пришлось. Домоправитель, похоже, читал мысли соберано. А может быть, он просто подслушивал. Как бы там ни было, но он и лекарь уже ждали Рокэ в коридоре.

Рокэ в очередной раз подтвердился славу лучшей шпаги Талига. Несмотря на лихорадку и головную боль, он уничтожил четырёх противников.
До особняка Алву проводил Марсель Валме, его секундант. Виконт немного удивился, когда застал там Окделла, вполне здорового, вопреки заверениям его господина. Однако Марсель виду не подал: он уже привык, что от Ворона можно ожидать чего угодно, в том числе и наказание оруженосца, отложенное до поры до времени. Поэтому Валме с нетерпением ждал дальнейшего развития событий. Ничего необычного, однако, не случилось: мальчишка был всерьёз обеспокоен состоянием монсеньёра, а тот держался так, словно не Ричард явился тому причиной.

На период болезни Первого Маршала ежеутренние тренировки по фехтованию пришлось отменить. Точнее, Рокэ провёл одно занятие, поминутно чихая и кашляя, после чего Ричард, поднимаясь к себе, подвернул ногу на лестнице. Оба, учитель и ученик, выздоровели одновременно.

— Юноша, — поинтересовался как-то Рокэ за завтраком, — почему же вы раньше не признавались, что умеете работать руками?
— Вы не спрашивали.
— А сами вы умолчали из скромности.
Ричард не ответил. Он всё ещё боялся стать посмешищем в глазах такого блистательного вельможи, как Ворон. В семье Дика считалось, что Повелитель Скал может избрать только военную карьеру, в крайнем случае — чиновничью, и одно только упоминание о любом другом занятии вызвало бы презрительную ухмылку родственников в лучшем случае. В худшем такого человека могли лишить титула за то, что он его опозорил. А про отношение Ворона к подобным вещам он так до сих пор и не понял. Жиля Понси, например, он высмеивал за увлечение поэзией, однако тот читал и писал ужасные стихи. А у Ричарда руки вроде как голова на месте и руки растут оттуда, откуда нужно… Мастера Робин и Гил и вовсе считают, что у него талант…
— И как давно у вас это увлечение? — Алва, видимо, сообразил, что ответа не дождётся, но настаивать не стал.
— Сколько себя помню.
— Ваши родители, несомненно, одобрили ваши начинания.
Ричард так и не понял, с какой интонацией эр произнёс последнюю реплику, но решил на этом не заостряться. На душе и так было паршиво от того, что эр узнал про его секрет. Поэтому портить себе настроение ещё больше он не хотел. В голову хлынули воспоминания. Матушка, узнав о хобби сына, пришла в ярость, и только увещевания отца Маттео спасли Ричарда от расправы. Старый священник заметил, что честный труд угоден Создателю. Мирабелла вынужденно отступилась. А отцу всегда было наплевать, чем занят его первенец. Также Дик ни за что не поделился бы с Алвой тем, что первый раз попал к оружейнику Робину, спасаясь от разъярённой матери, которая обнаружила пропажу варенья из вазочки. И хотя Ричард был ни при чём, а лакомство, вероятно, умял кто-то из слуг, он испугался и сбежал, чем косвенно признал свою вину. С тех пор находиться у Робина вошло у него в привычку. Постепенно он заинтересовался его работой, и мастер принялся его обучать.
— Когда я уезжал в Лаик, — нарушил тишину Ричард, — мастер Робин дал мне письмо к своему родственнику, мастеру Гилу. Если бы не его мастерская, жизнь в «загоне» была бы совсем тоскливой.
— Граф Штанцлер часто посещает вашего мастера. Странное совпадение, вы не находите?
Алва не стал говорить, что об этом ему сообщал Дорак. Кардинал предполагал, будто кансилльер и Окделл используют оружейника или кого-то из его работников как связного, обмениваясь посланиями, чтобы не встречаться лично и не вызывать лишних подозрений. Таким образом, Ричард преподнёс Рокэ приятный сюрприз. Вместо того, чтобы интриговать против своего монсеньёра или болтаться по столице и вляпываться в истории, юноша занимался делом. Случаи с проигрышем и последующей семерной дуэлью были досадными исключениями.
— Эр Август считает, что, раз мастер Гил родом из Надора, то заказ обойдётся ему дешевле, как старому другу герцогов Окделлов. Иногда он приходил, когда я там был, но никто из людей мастера Гила не выдал меня. Эр Рокэ, а вы не хотите посмотреть, как я работаю? Лекарь уже разрешил вам выходить из дома.
Ричард подумал, что Алва откажется, и это было бы грустно, но этого не произошло.
— Хочу, — Алва, поморщившись, выпил травяной сбор, которым, несмотря на выздоровление, продолжал пичкать его лекарь, — в отличие от вас, юноша, я засиделся в четырёх стенах.

Мастер Гил оказался человеком крепкого телосложения, высоким и широкоплечим. Он словно являл собой живое воплощение надорских скал, среди которых смотрелся бы уместнее, нежели на тесных улочках Олларии.


URL комментария

Пишет Гость ОЭ-феста:
13.07.2015 в 01:10



— Добро пожаловать, господин герцог, — раскатистым басом пророкотал он, обращаясь к Рокэ. — Ваш визит — это большая честь для меня. Тан Ричард много рассказывал о вас. По его словам, лучшего господина, чем вы, ему не найти. А теперь я и сам убедился в этом.
Если Рокэ и изумился, услышав такое, то виду не подал. Он был уверен, что юноша скорее стал бы жаловаться на тяготы своей службы у Первого Маршала, чем хвалить её.
— Мастер Гил, я могу показать монсеньёру, как работаю?
— Конечно. Герцог Алва — желанный гость в моей мастерской.
Ричард провёл для эра небольшую экскурсию. Работники Гила, попадавшиеся им на пути, смотрели на герцога Алву со смесью восхищения и уважения, неожиданного, казалось бы, для эмигрантов из Надора. Нетрудно было догадаться, что перемене их мнения способствовал тан Ричард лично.
— Это для вас, монсеньёр, — смутился юноша, доставая из шкафа начатое кольчужное полотно и мешочек с колечками. Сев за стол, он принялся ловко плести кольчугу. — Она будет лёгкой, но прочной. Мерки я с вас снял недавно, когда вы лежали в лихорадке и не понимали, что я делаю.
— В следующий раз обращайтесь ко мне, когда я буду в сознании. Я не откажу, — пообещал Алва. Он расположился в глубоком кресле с широкими подлокотниками с кружкой горячего медового напитка. Рядом на низком столике красовалось блюдо с румяными, ещё не остывшими пирожками, а также стояли две миски с водой, чтобы можно было вымыть руки. На стене висело чистое полотенце.
Пальцы Ричарда мелькали, словно в танце, колечки тихонько звенели, и Ворон впервые перестал жалеть о словах, так неосмотрительно брошенных им на площади в Лаик в Фабианов день.

***
— Давно не виделись, юноша, — не поднимая головы от бумаг, поздоровался Ворон, когда Ричард, распахнув дверь, влетел к нему в кабинет. — Вы настолько пренебрегли моим обществом, что я вынужден был взять и порученца, и адъютанта. Впрочем, не расстраивайтесь: на грядущей войне дел хватит всем. Вижу, что от наших с вами тренировок есть толк: вы не сбили дыхание, пока бежали сюда по лестнице. Что там у вас?
— Эр Рокэ, — от волнения щёки Ричарда вспыхнули, — вам больше не придётся иметь дело с гусиными перьями!
Рокэ отложил бумаги и с интересом взглянул на оруженосца.
— Дриксы сменили герб? Если вы не в курсе, мы собираемся с ними воевать.
— Да нет, эр Рокэ! Я про другие гусиные перья! Вот! Я сам её изобрёл! Сам сделал!
И перед Алвой с тихим звяканьем лёг на стол необычный предмет. Металлическая палочка с деталью на конце, похожей на кончик гусиного пера.
— Там, внутри, есть поршень и желоб для чернил. Пишет всегда. Без клякс. Проверите?
— Только не на указе, который предназначен для Его Величества.
Алва взял чистый лист, нарисовал размашистого ворона и набросал какие-то слова. Ричард встал на цыпочки и разглядел фразу «Я одинокий ворон в бездне света» со знаком вопроса на конце.
— Поздравляю, юноша. Вы совершили невозможное.
В устах Алвы это прозвучало как наивысшая похвала. Но на этом дело не кончилось.
— Предлагаю создать совместное предприятие. Насколько я знаю, дела в Надоре идут не лучшим образом, и денег на организацию массового производства у вас попросту нет. У меня они есть.
Ричард немедленно согласился, удивившись, как такая мысль не пришла ему в голову раньше. Ведь всё, что он хотел — это сделать приятное монсеньёру и немного облегчить тяжёлую ношу маршальства. В честности Алвы как делового партнёра он не сомневался.
— К кошкам войну! — воскликнул Рокэ, убирая гусиное перо и бумаги в ящик стола. — Юноша, с помощью вашего изобретения мы завоюем весь мир!


Упс, слов оказалось 2791.

URL комментария

@темы: ОЭ